Третейским судом коммерческим арбитражем

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны. В современном мире экономические отношения занимают одно из центральных мест в деле укрепления международного сотрудничества, взаимопонимания, как между государствами, так и между другими субъектами международного права. Создание устойчивой и эффективной системы экономических отношений, как на государственном, так и на международном уровне способствует защите и реализации, закреплённых в международно-правовых документах, социально-экономических прав человека.

Российская Федерация - участница значительного числа международных договоров, содержащих регулирование гражданско-правовых отношений. К ним, в частности, относятся: Национальное законодательство представлено внутригосударственными актами обычно законами о международном коммерческом арбитраже.

Закон этот был разработан в соответствии с основными положениями Типового закона ЮНСИТРАЛ года. Нормы Арбитражных регламентов, а именно их практическое применение обусловлено прямой отсылкой к их положениям в арбитражном соглашении между спорящими сторонами.

В этом случае процедура арбитражного разбирательства и все вопросы, связанные с ней, будут разрешены только на основании этих регламентов. В них прямо указано, что если международным договором РФ установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законом, применяются правила международного договора. Такой подход был характерен и для ранее действовавшего законодательства ст. С целью укрепления и развития экономических отношений, достижению взаимопонимания и сотрудничества, как на локальном, так и международном уровне в области экономической деятельности был заключён ряд международных документов, являющихся той правовой базой, на которой экономическое сотрудничество вступает в новую эпоху.

Коммерческий арбитраж играет важную роль среди различных способов разрешения споров и разногласий, возникающих из международных коммерческих сделок. Данная тема исследовалась многими учеными-международниками как советскими российскими , так и зарубежными: Нортом и многими другими.

Среди основных преимуществ рассмотрения споров в коммерческом арбитраже в первую очередь необходимо отметить те широкие полномочия, которыми законодательство наделяет стороны:. При разрешении споров в коммерческом арбитраже весьма важным является вопрос определения права, применимого при арбитражном разбирательстве. Если указаний сторон о применимом праве нет, то арбитры применяют закон, установленный в соответствии с коллизионной нормой, которая подлежит применению в данном случае.

Арбитры могут выносить решения в качестве дружественных посредников. Основополагающим принципом коммерческого арбитража является окончательный характер арбитражного решения, согласно которому арбитражное решение окончательно и обязательно для сторон, оно не подлежит изменению, не может быть пересмотрено по существу и подлежит исполнению в принудительном порядке.

Следовательно, в силу законодательства РФ, которое соответствует предписаниям международного договора РФ, МКАС при ТПП РФ в каждом рассматриваемом им деле, в котором хотя бы одна из сторон находится за границей, должен решить вопрос о том, материальное право какого государства подлежит применению при разрешении спора.

Большая часть исков, рассматриваемых МКАС, относится именно к этой категории споров. Выбор данной темы продиктован для меня тем, что разрешение споров третейскими судами получило в России достаточно широкое распространение. В связи с этим возникает ряд вопросов: Проводя исследование в данной работе, я сделал вывод о том, что, являясь органом, осуществляющим судебную защиту нарушенных или оспоренных прав, третейский суд не осуществляет правосудие и не входит в судебную систему России, поскольку имеет другую правовую природу.

Следовательно, исходя из совокупности правомочий, третейский суд следует считать особым судебным органом, разрешающим спор между сторонами и выносящим свое заключение по спору в виде решения. В настоящей работе я рассматривала, как МКАС, при отсутствии соглашения сторон о применимом праве, разрешает вопросы, требующие точного юридического подхода.

К такого рода вопросам, прежде всего, относятся следующие: Рассматривается практика МКАС по определению применимого права в отношении правоспособности сторон внешнеэкономических сделок, по вопросам юрисдикции МКАС, практика по некоторым процессуальным вопросам. Международные арбитражные соглашения в практике арбитражных судов. Законодательство, действующее в РФ, не содержит специальных указаний относительно формы соглашения о применимом праве. Предписания о форме сделок, осложненных иностранным элементом, содержатся в ОГЗ года п.

Они предусматривают, что форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Однако сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского законодательства.

Применительно к внешнеэкономическим сделкам ГК РФ п. Это предписание ГК РФ следует понимать ограничительно: Применительно к соглашению сторон о выборе права по сделке, осложненной иностранным элементом, в выяснении, прежде всего, нуждается вопрос о том, должно ли оно толковаться в качестве внешнеэкономической сделки, когда является одним из условий внешнеэкономического договора, или, будучи самостоятельным соглашением, имеет своей целью определить право, применимое к правам и обязанностям по внешнеэкономическому договору.

Соглашение о применимом праве аналогично арбитражному соглашению , несомненно, отличается особым характером. Но смешивать эти два вида соглашений было бы недопустимо. Во-первых, Закон РФ от Оно должно совершаться в письменной форме, но таковая признается соблюденной и в случае, когда одна из сторон утверждает в исковом заявлении, что заключено соглашение, а другая в отзыве на иск против этого не возражает. Во-вторых, согласно вышеназванному Закону п. Соответственно решение третейского суда о том, что договор ничтожен, не влечет за собой в силу закона недействительность арбитражной оговорки.

В-третьих, Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений Нью-Йорк, устанавливает обязательность соблюдения письменной формы арбитражной оговорки в договоре или отдельного арбитражного соглашения. При этом особо оговорено, что они должны быть подписаны сторонами или содержаться в обмене письмами или телеграммами ст.

В зарубежной судебной практике в этой связи высказано мнение, согласно которому к форме арбитражной оговорки должны предъявляться более высокие требования, чем к тексту остальной части договора, если в отношении формы договора установлены менее жесткие требования. Так, решением суда в Мюнхене, от 8 марта года признан заключенным договор, совершенный путем подписания покупателем договорного формуляра и поставкой товаропродавцом, но одновременно не признано состоявшимся соглашение сторон об арбитражной оговорке, содержавшейся в формуляре, поскольку не выполнены требования Конвенции года о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений п.

II , предусматривающие обязательность подписания сторонами арбитражной оговорки в договоре или арбитражного соглашения. Отсутствуют формальные основания для распространения этих предписаний относительно арбитражного соглашения на соглашение о применимом праве даже в случаях, когда такое соглашение включено в текст арбитражной оговорки.

Но все же нельзя не учитывать ряд специфических черт соглашения о применимом праве. Во-первых, основанием для признания договора ничтожным служат для суда предписания соответствующих норм права.

Суд не вправе игнорировать соглашение сторон, содержащееся в их договоре, до признания договора ничтожным. Но если после такого решения суда отпадает это условие договора, что тогда суду необходимо вновь вернуться к вопросу о применимом праве. Не исключено, что право, определенное с помощью коллизионной нормы, не сможет послужить основанием для признания договора ничтожным, то есть может создаться процессуальный тупик.

Во-вторых, признание договора ничтожным требует, в частности, определения последствий ничтожности. Соглашение сторон о применимом праве может быть использовано в этих целях. В-третьих, соглашение о применимом праве само по себе не является внешнеэкономической сделкой. В части третьей ГК РФ предусматриваются единые правила о выборе права для всех видов договоров, в том числе и внешнеэкономических ст.

В них указано, что соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора и совокупности обстоятельств дела. Таким образом, действительность такого соглашения не обусловлена соблюдением каких-либо требований в отношении его формы. С учетом специфического характера соглашения Сторон о применимом праве в практике МКАС исходят из широкого подхода к возможным способам его заключения.

Аналогично арбитражному соглашению оно признается совершенным в случаях, когда оно содержится в документе, подписанном сторонами, или заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием иных средств электросвязи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения. Считается оно заключенным и тогда, когда в договоре или в корреспонденции сторон, на основании которой договор признается заключенным, имеется ссылка на документ, содержащий условие о праве, подлежащем применению.

В ряде случаев МКАС признавал наличие такого соглашения на том основании, что истец в исковом заявлении ссылался в качестве применимого права на нормы законодательства определенного государства, а ответчик в отзыве на иск, не оспаривая этой позиции истца, ссылался на те же или иные нормы закона того же государства. Признавалось наличие соглашения между сторонами о применимом праве и в тех случаях, когда оно достигалось в ходе процесса и фиксировалось в протоколе заседания Арбитражного суда.

При определении требований к содержанию соглашения о выборе применимого права МКАС исходит из предписаний закона об основаниях применения иностранного права ст. Предметом таких соглашений, по общему правилу, является выбор применимого права по договорным обязательствам.

Включенный в третью часть ГК РФ ст. В соответствии с законом его следует дополнить в частности, вопросами исковой давности ст. Применительно к отношениям по договору международной купли-продажи МКАС, учитывая предписания Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи года далее - Венская конвенция года, Венская конвенция. Конвенция исходит из того, что соглашение сторон о применимом праве может полностью исключить применение Конвенции, отступить от любого ее положения или изменить его действие.

Но при этом оговорена недопустимость отступления от обязательных требований к форме договора, его изменения или прекращения, когда государство - участник Конвенции - сделало соответствующее заявление ст. Применение Венской Конвенции обусловливалось тем, что обе стороны имели основное место деятельности на территории стран Венской конвенции или в силу соглашения сторон либо коллизионной нормы сделка была подчинена праву государства - участника Венской конвенции.

Наиболее часто в своих решениях МКАС ссылается на ст. Нередки также ссылки на ст. Применение Венской конвенции не исключает субсидиарное применение национального материального права, избранного сторонами или определяемого с помощью коллизионных норм. К числу вопросов, которые решаются по применимому национальному праву, относятся, например исковая давность, размер процентов за пользование чужими денежными средствами, соотношение убытков и неустойки.

Для их решения МКАС обращается к нормам национального материального права определенного государства. Также следует принимать во внимание, что согласно ст. Стороны не могут своим соглашением о применимом праве исключить действие императивных норм законодательства РФ, которые вследствие указания в самой норме или ввиду ее особого значения для обеспечения прав и охраняемых законом интересов гражданского оборота регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. Хотя это положение прямо не было указано в российском законодательстве оно включено в третью часть ГК РФ, ст.

Особенно часто этот вопрос возникал применительно к форме и порядку подписания внешнеэкономических сделок. В одном из решений от Ссылаясь на положения бельгийского права, допускающего заключение мирового соглашения в устной форме доказывание его существования в коммерческих сделках всеми средствами, ответчик бельгийская фирма настаивал на том, чтобы Арбитражный суд вынес решение с учетом этого мирового соглашения.

Эта норма имеет приоритет и вперед нормами применимого права других стран. Поскольку ответчиком в ходе слушания дела не было представлено доказательств, которые могли бы подтвердить заключение мирового соглашения в письменной форме, Арбитражный суд пришел к выводу, что он не может опираться на это соглашение при рассмотрении данного спора. Обязательность применения таких норм обосновывалась в литературе тем, что их предписания относятся не к договорному, а к личному статуту отечественных организаций и соответственно имеют экстерриториальное действие, то есть должны применяться и иностранными судами.

При ратификации Венской конвенции, Советский Союз сделал заявление о том, что его законодательство требует, чтобы договоры купли-продажи заключались или подтверждались в письменной форме, и соответственно, о неприменении положений Конвенции, допускающих их совершение, изменение или прекращение соглашением сторон, а равно оферты, акцепта или любого иного выражения намерения не в письменной, а в любой другой форме.

Это заявление действует и в отношении Российской Федерации как правопреемника СССР. В решении указано, что применение ст. Таким образом, установив недействительность контракта, АС при Торгово-промышленной палате, тем не менее, определил применимое право,.

Садиков практически едва ли достижимо указание в каждой соответствующей национальной норме на ее строго императивный характер и поэтому решать вопрос о том, носит ли нормативный характер, придется путем ее толкования. Вместе с тем в ГК РСФСР года такие прямые указания содержались, например, в ст. В ОГЗ года они, в частности, предусматривались в ст.

В третьей части ГК они имеются, например, в отношении формы внешнеэкономической сделки п. Иногда стороны включают в свои договоры указание на то, что вместо материального права какого-либо государства или международных договоров, регулирующих международный коммерческий оборот, к обстоятельствам дела подлежит применению lex mercatoria. Этот термин часто используется в международной коммерческой практике для обозначения общих принципов современного торгового права.

Такое условие в контракте свидетельствует о намерении контрагентов не подчинять свой договор требованиям какого-либо национального права. В таких случаях стороны и МКАС при разрешении спора руководствуются Принципами международных коммерческих договоров Международного института унификации частного права, то есть принципами УНИДРУА.

Этот документ представляет неформальную международную кодификацию общих положений договорного права. Применение принципов УНИДРУА, отражающих наиболее общие подходы, характерные для национального права отдельных стран, а также современные тенденции в развитии правового регулирования международных торговых сделок, позволяет эффективно разрешить сложные правовые проблемы, связанные с исполнением и толкованием внешнеэкономических сделок.

Суть спора сводилась к толкованию договора, в котором стороны сослались в качестве применимого права на lex mercatoria. Соглашением предусматривалось оказание российским предприятием немецкому предприятию услуг по поиску покупателей его продукции в России. Такой покупатель был найден, и стороны составили акт приемки указанных услуг. Однако в дальнейшем покупатель отказался от покупки продукции, произведенной немецким предприятием, а оно в свою очередь от оплаты услуг, оказанных российским предприятием.

Российское предприятие предъявило иск о взыскании с немецкого предприятия суммы, указанной в акте приемки услуг. Ответчик возражал против иска, указывая, что поскольку его продукция осталась нереализованной, основания для оплаты отсутствуют. Встал вопрос о толковании договора - предусматривает ли он оплату по акту приемки услуг или по факту реализации товара.

Арбитраж применил нормы ст. Принципов УНИДРУА, в соответствии с которой, при толковании договора во внимание принимаются его цель и характер, а также ст. Так как договор подписан сторонами, очевидно, что в их намерения входило именно получение немецким предприятием помощи в поиске потенциальных клиентов и информации о ценах на соответствующую продукцию, действующих в России, а не окончательная реализация этой продукции.

Таким образом, применение Принципов УНИДРУА позволило арбитражу установить, что истец полностью выполнил свои обязательства перед ответчиком и не может нести ответственности в связи с тем, что договор с покупателем был впоследствии расторгнут. Следовательно, принципы УНИДРУА могут помочь и в решении вопроса о взыскании оспариваемых денежных сумм.

В данном деле истец настаивал на уплате суммы долга в размере стоимости оказанных услуг и процентов на эту сумму. В соответствии со ст. В соответствии со статьей 7 Типового Закона ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже г. Проблема коллизионно-правового регулирования арбитражных соглашений мало исследуется в отечественной доктрине, несмотря на то, что данные соглашения представляют большой интерес с точки зрения их коллизионно-правового режима.

Эта особенность арбитражного соглашения проявляется в концепциях автономности арбитражного соглашения и компетенции арбитражного суда. Арбитражный суд компетентен сам определять свою компетенцию, в том числе и по любым возражениям относительно действительности арбитражного соглашения. С точки зрения формальной логики, независимость арбитражного соглашения может быть подвергнута существенной критике, однако, не следует останавливаться на этом в силу общепризнанности и нормативного закрепления этой независимости.

Арбитражное соглашение может рассматриваться в качестве соглашения, заключенного под отлагательным условием ст. Арбитражный суд компетентен рассматривать спор только в том случае, если между сторонами возникнет спор по вопросам, предусмотренным в арбитражном соглашении.

Арбитражное соглашение создает права для третьих лиц - право арбитражного суда вынести обязательное для сторон решение по спору. В данном случае действует часть 3 статьи ГК РФ. Арбитражное соглашение может рассматриваться как один из способов обеспечения обязательства. Конечно, арбитражное соглашение не предоставляет кредитору непосредственное материальное удовлетворение в случае нарушения обязательства должником.

Однако, в отличие от решений государственных судов, решения третейских судов, вынесенные по внешнеэкономическим спорам, обладают высоким потенциалом исполнимости за границей, в силу чего арбитражное соглашение, так или иначе, создает некоторые дополнительные гарантии для кредитора. Данные особенности арбитражного соглашения во многом определяют и специфику его коллизионно-правового режима. В целях построения коллизионно-правовой модели арбитражного соглашения возможно использование следующей правовой фикции.

Арбитражное соглашение может быть представлено в качестве двустороннего договора, где одной из сторон являются стороны основного обязательства, обязанные исполнить решение арбитражного суда, а другой стороной - третейский суд, компетентный такое решение вынести.

Третейский суд может рассматриваться в качестве стороны, чье исполнение имеет решающее значение для содержания договора. Действительно, стороны обязательства в случае реализации арбитражного соглашения не осуществляют действий по разрешению спора, следовательно, должны рассматриваться в качестве пассивной стороны.

Регламент постоянных арбитражных судов, закрепляющий их компетенцию, можно рассматривать в качестве оферты, а собственно арбитражное соглашение - в качестве акцепта, принимающего условия разрешения спора. Таким образом, если принимать данную фикцию, то отношения, связанные с третейским судопроизводством, можно рассматривать как два взаимосвязанных договора. Первый договор - это договор между сторонами по поводу совершения оферты собственно арбитражное соглашение.

Второй договор - договор между сторонами и судом, условия которого определяются арбитражным соглашением и регламентом арбитражного суда.

В первом договоре невозможно выделить сторону, чье исполнение имеет решающее значение, во втором - возможно. Действительность первого соглашения будет определяться по праву избранному сторонами или по lex fori, а основные вопросы арбитражного разбирательства, связанные со вторым соглашением - только по lex fori, поскольку третейский суд, вступая во второе соглашение, не может отступать от общераспространенной императивной коллизионной нормы условно-коллизионной нормы , в соответствии с которой отношения с его участием регулируются только правом страны суда.

К аналогичной точке зрения приходит Кляйн. Но даже не в этом суть. Третейскую процедуру в целом, действительно, можно признать договором, в соответствии с которым третейский суд принимает на себя обязательство осуществить справедливое разрешение спора, а стороны - оплатить арбитражные расходы, подчиняться правилам, установленным регламентом и исполнить решение третейского суда.

Тот факт, что данные отношения, конечно, никогда не станут объектом регулирования Особенной части ГК РФ, совершенно не означает отсутствия в них элементов договорных отношений и уж, тем более, не должен быть препятствием для создания фикции наличия такого соглашения для целей определения моделей коллизионного регулирования.

Территориальная локализация арбитражного соглашения в том или ином смысле не имеет ничего общего с территориальной локализацией основного обязательства. Действительно, часты ситуации, когда стороны выбирают третейский суд, действующий в третьем государстве. Это обстоятельство говорит в пользу независимости арбитражного соглашения от основного обязательства.

Если рассматривать арбитражное соглашение как часть основного обязательства, локализация одного из элементов в третьем государстве вызывала бы, прежде всего, мысли об обходе закона. Однако, применительно к арбитражному соглашению выбор суда из третьего государства приветствуется доктриной и практикой, поскольку способствует реализации одного из основополагающих принципов арбитражного разбирательства - независимости и беспристрастности.

Рассматривая арбитражное соглашение изолированно от основного договора, мы сможем обнаружить следующие точки его территориальной локализации:. Место заключения соглашения в данном случае не может являться lex causae арбитражного соглашения в силу устарелости данной привязки возможности установления фиктивной связи , а также по причине возможного конфликта правопорядка государства места заключения соглашения и правопорядка, в рамках которого действует третейский суд, и который в данном случае, поскольку речь идет о правосудии, проявляет свои публично-правовые начала.

По тем же причинам, в качестве доминирующей привязки, не может выступать и правопорядок правопорядки сторон основного договора.

В силу специфики правосудия, для определения деятельности суда государственного или третейского применим только lex fori. Таким образом, применение lex fori может быть обосновано двумя различными концепциями:. Наиболее близким для данного соглашения правопорядком является правопорядок суда государства, на территории которого третейское соглашение реализуется.

Посылки могут быть использованы разные, общий вывод остается неизменным. Примат lex fori закреплен в пп. В данных нормах содержатся положения об оспаривании арбитражного решения, и делается ссылка на lex fori для целей определения действительности арбитражного соглашения. Здесь же содержатся положения, закрепляющие возможность применения права, избранного сторонами, для решения вопроса о действительности арбитражного соглашения.

На практике правом, избранным сторонами для регулирования арбитражного соглашения, считается право, избранное для регулирования основного обязательства. Это следует признать целесообразным с учетом того, что стороны, заключая основной договор, рассматривают арбитражное соглашение как его часть и, выбирая право для регулирования основного обязательства, одновременно выбирают его и для арбитражного обязательства.

Как отмечено выше, к сфере действия права, регулирующего отношения по договору, относится, в частности, толкование договора. Поскольку соглашение сторон о применимом праве является условием договора, при его толковании в практике МКАС используются те же правила, что и при толковании договора в целом. Когда такой договор подпадает под сферу действия Венской конвенции, применяются правила этой Конвенции ст.

К приведенной аргументации хочется добавить, что в силу принципа автономности арбитражного соглашения, закрепленного в п. В вопросах об оспаривании компетенции в связи с неисполнимостью арбитражного соглашения МКАС придерживается в некоторых случаях формальной позиции.

Это соглашение предусматривало рассмотрение спора МКАС в составе трех арбитров в соответствии с Арбитражным регламентом Международной торговой палаты.

После завершения формирования состава арбитража по Регламенту МКАС при ТПП ответчик заявил, что процедура разбирательства по Регламенту МКАС не совпадает с процедурой разбирательства по Арбитражному регламенту МТП. Арбитры согласились с этими доводами и в соответствии с п. Следовательно, именно неточность формулировки арбитражного соглашения сделала его неисполнимым, поскольку МКАС при ТИП РФ и Международный арбитражный суд при МТП являются самостоятельными институциональными арбитражами и не могут рассматривать дела по регламентам друг друга.

В первом случае, на наш взгляд, есть все основания для того, чтобы считать, что в национальное право государства входят также международные договоры, в которых оно участвует. Во втором случае не исключена возможность ограничительного толкования условия соглашения: В ряде случаев при неясности условия о применимом праве МКАС использовал при его выяснении подходы, предусмотренные ст. Следует заметить, что они совпадают с критериями, использование которых при толковании волеизъявления предусмотрено и Венской конвенцией для определения намерения или понимания разумного человека.

Вместе с тем включение в договор условия о применении права того или иного государства, по общему правилу, не рассматривается в практике МКАС как означающее, что сторонами заключено соглашение, исключающее применение Венской конвенции, коль скоро конкретный договор подпадает под сферу действия Конвенции.

Поскольку продавцом являлась чехословацкая организация, МКАС признал применимым чехословацкое право. Между тем, учитывая, что на дату вступления контракта в силу СССР и Чехословакия являлись участниками Венской конвенции и данный контракт подпадает под сферу ее действия, МКАС признал, что отношения сторон регулируются положениями этой Конвенции. При вынесении решения МКАС основывался на условиях контракта, Общих условиях поставок СЭВ и предписаниях Венской конвенции.

Вопрос о том, должна ли признаваться Венская конвенция правом, действующим на территории соответствующего государства, ранее входившего в состав Советского Союза, когда в контракте имеется отсылка к праву этого государства, решался МКАС в каждом конкретном случае с учетом представленных доказательств. Учитывая, что в соответствии с постановлением Верховного Совета Республики Казахстан от 30 января года на территории Казахстана применяются ОГЗ года, МКАС разрешил спор на основании этого акта.

В ряде случаев возникали трудности при толковании соглашений сторон о применимом праве в отношении товарообменных бартерных сделок. Истец полностью выполнил свои обязательства по сделке, ответчик же выполнил их не полностью. Таким образом, ответчик нарушил свои обязанности покупателя в отношении того товара, который он получил, и обязанности продавца применительно к товару, который он должен был передать.

Следовательно, соглашение может вытекать из условий договора и обстоятельств дела. Как минимум, здесь имеются в виду две ситуации: Сторона может и не рассчитывать на применение норм этой правовой системы для определения прав и обязанностей. Однако, тем самым, создаются дополнительные практические сложности для суда. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве оно, по общему правилу, определяется на основе норм международного частного права коллизионных норм.

При этом перед судом возникает ряд сложных вопросов, требующих точного юридического подхода. К ним, прежде всего, относятся следующие:. Статья 28 Закона о международном коммерческом арбитраже г. Третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. Любое указание на право или систему права какого-либо государства должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам.

При отсутствии какого-либо указания сторон третейский суд применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми. Во всех случаях третейский суд принимает решение в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке. Часть 1 данной статьи закрепляет возможность сторон договора выбрать право, применимое к их отношениям и вытекающую отсюда обязанность третейского суда руководствоваться этим правом при разрешении спора институт автономии воли.

Во втором предложении части 1 статьи 28 Закона содержится правило аналогичное правилу, установленному в статье ГК. Речь идет о непринятии обратной отсылки, причем, сфера действия статьи 28 Закона более узка, чем сфера действия статьи ГК, - обратная отсылка не принимается только в ситуациях договорного определения применимого права.

В части 2 статьи 28 Закона г. И, наконец, в части 3 статьи 28 Закона г. Эта, на первый взгляд простая и ясная статья, послужила причиной возникновения в отечественной и не только в отечественной доктрине неверной и, как представляется, вредной точки зрения, в соответствии с которой коллизионные нормы ГК РФ не обязательны для третейского суда. Данная точка зрения приобрела всеобщий авторитет и воспринимается отечественной доктриной как аксиома. Елисеев, - является норма об особенностях определения права, применяемого международным коммерческим арбитражем.

В отличие от судов, образующих судебную систему РФ, в частности федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов, международный коммерческий арбитраж при выборе применимого права не связан нормами разд.

На этой же позиции стоит В.

СУДЕБНЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ

Ануров, автор одного из недавних специальных исследований этого вопроса. В своих решениях МКАС при ТПП РФ неоднократно подчеркивал свою несвязанность коллизионными нормами законодательства РФ со ссылкой на статью 28 Закона г. Даже, когда в итоге МКАС при ТПП РФ применяет отечественные коллизионные нормы, подчеркивается необязательный характер их применения. Так, в решении от 11 декабря г. В соответствии с п. Сообразуясь с устойчивой арбитражной практикой, по мнению В.

Представляется, что для вывода о необязательности коллизионных норм для третейских судов нет оснований. Смысл части 2 статьи 28 Закона г. Аналогичными полномочиями обладают и арбитражные суды РФ. Другими словами, статья 28 относит коллизионное регулирование к компетенции суда в том случае, если стороны не выбрали право в договоре.

Это наиболее простое и буквальное толкование части 2 статьи 28 Закона г. Из закрепления компетенции третейского суда в сфере коллизионного регулирования автоматически не следует вывод о возможности произвольного обращения с коллизионными нормами и о возможности их неприменения.

Действительно, если мы относим к компетенции суда право вынесения решений по спору, это не означает, что он может выносить несправедливые решения. Установление компетенции применять нормы права не влечет возможность неприменения этих норм.

Специфика источников международного частного права, общепризнанные нормы и принципы. Процессуально-правовые последствия арбитражного соглашения. Регистрация брака между иностранцем и российским гражданином на территории РФ. Коллизионный метод регулирования в международном частном праве, его место в системе права и история развития.

Разработка и формулирование коллизионных норм, которые дают ответ на вопрос о применимом праве. Особенности унификации правового регулирования. Анализ нормативных документов, которыми регулируется заключение пророгационного соглашения.

Коммерческий арбитраж, контроль и регулирование предпринимательских отношений международного характера. Коллизионное регулирование внешнеэкономических сделок. Понятие правоотношений между супругами, родителями и детьми, их правовое регулирование. Особенности заключения брака с иностранцами. Форма и порядок заключения брака. Расторжение браков и признание разводов по нормам международного частного права. Международные договоры, внутреннее законодательство, обычаи, судебная и арбитражная практика как источники международного частного права.

Место норм международного частного права в российской практике. Государственные арбитражные судебные органы. Понятие, виды, строение, функционирование и сферы применения коллизионных норм в российской практике. Аспекты международного частного права, связанные с коллизионными нормами и их регулирование. Последствия пользования чужими денежными средствами. Понятие, особенности и виды международного коммерческого арбитража, его правовые основы. Признание и основные процедуры исполнения иностранных арбитражных решений, основания для отказа.

Регулирование правовой помощи нормами международного частного права, ее роль при реализации учреждениями юстиции различных государств своих функций. Арбитражное соглашение о передаче споров по сделке в международный коммерческий суд и договорная цессия.

Понятие коллизионно-правового регулирования договорных обязательств. Автономия воли сторон при определении права и ее ограничения. Определение применимого права при отсутствии соглашения сторон. Доктрина характерного исполнения и принцип тесной связи. История возникновения соглашений в трудовом праве, его понятие и содержание. Классификация и разновидности соответствующих соглашений, порядок и принципы их заключения, нормативно-правовое регулирование и отражение в современном законодательстве.

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т. PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах. Главная Коллекция рефератов "Otherreferats" Государство и право Коммерческий арбитраж. Международные соглашения в практике арбитражных судов, их форма, содержание, основания заключения; коллизионно-правовое регулирование.

Соглашение о применимом праве и коллизионных нормах гражданского законодательства и международного частного права. Среди основных преимуществ рассмотрения споров в коммерческом арбитраже в первую очередь необходимо отметить те широкие полномочия, которыми законодательство наделяет стороны: Международные арбитражные соглашения в практике арбитражных судов 1. Таким образом, установив недействительность контракта, АС при Торгово-промышленной палате, тем не менее, определил применимое право, основываясь на соглашении сторон, являвшемся одним из условий контракта, признанного недействительным.

Общая специфика правовой природы арбитражных соглашений проявляется в следующем: Рассматривая арбитражное соглашение изолированно от основного договора, мы сможем обнаружить следующие точки его территориальной локализации: Место деятельности сторон договора; Место нахождения третейского суда; Место заключения арбитражного соглашения.

Таким образом, применение lex fori может быть обосновано двумя различными концепциями: Особенности выбора применимого права в арбитражном процессе При отсутствии соглашения сторон о применимом праве оно, по общему правилу, определяется на основе норм международного частного права коллизионных норм.

К ним, прежде всего, относятся следующие: Во всех случаях третейский суд принимает решение в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке Часть 1 данной статьи закрепляет возможность сторон договора выбрать право, применимое к их отношениям и вытекающую отсюда обязанность третейского суда руководствоваться этим правом при разрешении спора институт автономии воли.

Источники международного частного права. Методы правового регулирования международного частного права. Правовое разрешение споров во внешнеэкономической деятельности. Правовое регулирование заключения браков. Коллизионные нормы в международном праве.

Применение коллизионных норм при правовом регулировании договорных обязательств в международном частном праве. Другие документы, подобные "Коммерческий арбитраж".

Карта сайта

43 44 45 46 47 48 49 50 51

наверх